Сейчас мы формируем планово-убыточную отрасль: За 5 лет кооперативы получили новые расходы и ни одного инструмента для дополнительных доходов

04 августа 2015 г.


Герой этого номера Андрей Георгиевич Шардаков успел посмотреть на кооперативное сообщество с разных позиций: с самой первой — возглавляя кредитный кооператив, со второй — руководя кооперативом второго уровня, и с высоты контроля и надзора — занимая должность в саморегулируемой организации. При его участии жизнь десятков кооперативов изменилась: они получают помощь и поддержку не только для своего роста, развития, но и в непростые времена, когда остро стоит проблема их финансовой стабильности и спокойствия пайщиков.

В интервью нашему журналу Андрей Георгиевич рассказал, что происходит в кооперативном секторе, когда непростая экономическая обстановка наложилась на чистку рынка, какие заявления от Банка России в СМИ помогли бы стабилизировать ситуацию, почему кооперативы второго уровня развиваются эволюционно вопреки высокому спросу на их услуги и почему новые нормы о банкротстве КПК не дают никаких шансов на «выздоровление».

DSC_0685

Андрей Шардаков,
директор кооператива второго уровня
«Центральная народная касса»,
руководитель контрольного комитета
СРО «Народные кассы — Союзсберзайм» 


БИОГРАФИЯ
Образование 1984–1988 Юргинский механический техникум, специальность — технология термической обработки металлов.
2008–2012 Университет кооперации, экономики и права (г. Белгород), специальность — экономика и управление на предприятии.
2006 Стажировка во Франции. Изучение опыта кооперативного банка Credit Mutuel.
2009 Cтажировка в Литве. Изучение опыта кооперативов второго уровня.
— Трудовая деятельность
1995–2002 Заместитель директора ОАО «Завод дорожных машин» (г. Юрга).
2003–2010 Председатель правления КПК «Щит» (г. Белгород).
2010–2015 Директор кооператива второго уровня «Центральная народная касса» (ЦНК)

Прошло чуть больше года с момента создания нашего Главного управления по микрофинансированию и методологии финансовой доступности Банка России.

Как бы вы оценили это сотрудничество в целом для сектора и в частности для кооперативов второго уровня?

Нам приятно, что выстроился диалог с Банком России как со стороны саморегулируемых, так и со стороны инфраструктурных организаций сектора. Есть площадка, где можно общаться, доводить информацию, слушать и понимать друг друга. Это одно из главных достижений за этот год. Еще хотелось бы отметить желание регулятора реализовать дорожную карту регулирования и развития, что, безусловно, даст серьезный толчок для развития системы кредитной кооперации в целом.

— Насколько изменилась нагрузка на кооператив второго уровня?

— Нагрузка изменилась. Но мы поддерживаем политику регулятора по «очистке» рынка и нормализации общей ситуации в секторе. Нечистоплотные кооперативы должны уйти и не создавать проблем организациям, работающим в правовом поле. И сегодня мы видим, что Банк России серьезно этим занимается. Но тут есть другая проблема — эта волна задевает и кооперативы, работающие по закону, создавая общий негативный фон о деятельности всего сектора, в том числе и в СМИ. И это заметно, в том числе, и по кооперативам – членам ЦНК.

— Вы считаете, это прямые последствия политики регулятора?

— Мне кажется, это системная проблема, ведь почти 20 лет рынок не регулировался государством. Поэтому в данный момент нам бы хотелось получить поддержку от ЦБ в форме разъяснений в федеральных средствах массовой информации о проводимой политике, ее целях. Должна быть запущена программа по популяризации идей кредитной кооперации и отличия ее от псевдокооперации. Например, когда два года назад началась работа по отзыву лицензий у банков, руководство ЦБ активно выступало на центральном телевидении и обозначило свою позицию.

— Но вы же понимаете, что масштабы банковского сектора и кооперативного несопоставимы никаким образом?

— Я это прекрасно понимаю. Но хочу подчеркнуть, что мы являемся участниками финансового рынка, работающими с деньгами населения. И кооперативы становятся заложника- ми негативных процессов, происходящих на нем, а именно: изменение курса валют, резкое повышение процентных ставок в банках, резкий спрос на покупку товаров, снижение стоимости недвижимости, паника населения все это приводит к оттоку денежных средств из кооперативов, снижению доходности и повышает риски банкротства. Если Банк России собирается развивать наш сектор, он должен создавать условия и реализовывать дорожную карту, чтобы минимизировать последствия этих негативных явлений. Для создания здорового и цивилизованного рынка кредитной кооперации без этого не обойтись.

— Что бы вы хотели, чтобы ЦБ сказал?

— Он должен сказать, что проводит работу по ликвидации кредитных кооперативов, не исполняющих законодательство. Чтобы люди знали, видели и понимали, что происходит. А так пайщики приходят в кооператив и говорят: да вот, вы такие же, как и тот обанкротившийся кооператив, я, пожалуй, лучше заберу у вас свои деньги. И сразу у кооператива появляется проблема ликвидности, которая быстро усугубляется в связи с отсутствием доступа к источникам рефинансирования. Наш кооператив второго уровня, насколько это возможно, поддерживает в таких ситуациях КПК, но это все капля в море. Хорошо, что сегодня ситуация в регионах разная, мы еще успеваем где-то и на общее собрание приехать, и с пайщиками поговорить, где-то и деньгами помочь. Мы используем все возможные инструменты, но от ЦБ хотелось бы получить разъяснительную работу для населения по этому вопросу.

DSC00716

— Но сам сектор не ведет активной глобальной работы с населением. Возможны лишь какие-то точечные выступления на местах для пайщиков. Может, надо не с ЦБ начать?

— У сектора нет финансовых средств на проведение масштабной информационной кампании. А так как мы являемся участниками финансового рынка, то в задачу регулятора входит сдерживание панических настроений и в нашем секторе. И потом, одно дело, когда ты сам рассказываешь о себе, а другое — когда со стороны о тебе говорят. В этом есть принципиальная разница. Вот мы как представители СРО и ЦНК приезжаем на собрание в кооператив, отвечаем на вопросы пайщиков, заявляем, что готовы поддержать кооператив в сложной экономической ситуации. И здесь как раз работает принцип, что не сам председатель и коллектив рассказывают о своей работе, а и мы оцениваем их работу со стороны. Но это работа в ручном режиме и, как вы правильно заметили, точечная. Мы, конечно, приезжаем туда, где возникают сложные ситуации, и если видим, что проблемы в кооперативе возникли вследствие кризисных явлений или управленческих ошибок, принимаем меры для нормализации ситуации в КПК. Но наши возможности ограничены и без серьезных финансовых инструментов поддержки со стороны ЦБ, наших сил может и не хватить. А сегодня кризисная ситуация еще и наложилась на «чистку» рынка, выросла финансовая нагрузка, появились новые нормативы, требования, отчеты и т. д. Все, что только можно, случилось сразу. Все, кроме появления системы рефинансирования и дополнительных инструментов для развития и получения дохода.

— А ЦНК вот в такой непростой ситуации поменял политику работы с кооперативами?

— Я бы не так сказал. Задача как раз кооперативов второго уровня стать источником поддержки и развития. Поэтому как раз в непростой ситуации такие институты, как мы, должны себя проявлять. Но для этого у нас должны быть диверсифицированные источники средств. Нам частично это удалось. Мы работаем и с рынком, и с банками. Мы берем ресурсы у банков и отдаем их кооперативам. Вот вам конкретные результаты: с 2011–2014 годов по пяти кредитным линиям в банках мы выбрали 76 млн рублей. Это две кредитные линии «МСП-Банка» и еще три из двух коммерческих банков. Для сравнения портфель сбережений ЦНК на начало года составлял 113,3 млн рублей. Осталось решить главную задачу — подойти к обсуждению вопроса о рефинансировании в ЦБ.

— Но ведь это, скорее, исключение. Как правило, банки не хотят работать с кооперативами. Почему вам удалось?

— Нам удалось убедить банки, что паевой фонд — это наш капитал, что средства паевого и резервного фондов ЦНК — это подушка безопасности. И можно сказать, что нам повезло. Например, с «МСП-Банком» все получилось только потому, что было обоюдное желание на- ладить сотрудничество. Хотя прошло три года с момента, как мы начали переговоры, до момента получения первых денег. Это тяжелый путь. Но его можно пройти. Я смотрел на итоговые данные по всем КПК второго уровня, у 2-3 из них неплохие показатели по капиталу, они могли бы претендовать на получение кредитов в «МСП-Банке».

— А на что можно тратить банковские кредиты?

Только на выдачу займов. Деньги госбанков можно тратить на поддержку субъектов малого и среднего предпринимательства, которые являются членами КПК первого уровня. Второе назначение — на развитие инфраструктуры КПК. Средства коммерческих банков также используются на выдачу займов. На поддержание текущей ликвидности кооперативы получают средства ЦНК. Последние два года мы много выдали займов по программе «Жилищный заем» для работы со средствами материнского капитала. А в связи с последними изменениями в законе это направление популярно среди КПК как никогда. Банки в этом году значительно снизили объемы кредитования по ипотеке и потребительскому кредитованию, поэтому в кооперативах выстроились очереди. Я каждый день получаю звонки — нет ли дополнительных денежных средств у вас под займы с возможностью погашения средствами материнского капитала. Еще и поэтому сегодня колоссальная потребность в деньгах ЦНК.

— То есть спрос на ресурсы КПК второго уровня должен быть высокий?

— Да. Он и есть высокий.

— Тогда почему число членов во всех КПК второго уровня такое маленькое? — Это вопрос неоднозначный. Он зависит от нескольких факторов. В прошлом году к нам вступили 9 новых кооперативов, 5 мы исключили. — Почему исключили? Это нормальная цифра для вас?

— Нормальная. Исключения не имеют к кризису никакого отношения. Эти кооперативы стали нашими членами 3-4 года назад и просто не смогли наладить работу, решили ликвидироваться. Вообще у нас мало пассивных членов. Может быть, всего 4-5 из 71 КПК. С остальными у нас есть финансовые взаимоотношения. Если смотреть в разрезе членства в СРО «Народные кассы – Союзсберзайм», то из 208 ее членов участниками ЦНК являются 35%. Но надо учитывать, что в СРО много молодых кооперативов, им пока не нужны наши услуги. У них все сбалансировано, они работают в своем сообществе. Но как только начнут расти, возникнет потребность в дополнительной ликвидности или, наоборот, появятся свободные средства, они станут членами ЦНК. Так или иначе, именно экономические законы развития приводят к нам кооперативы. Последние два года мы видим хороший прирост новых членов, но специально мы его никак не стимулируем. Мы исходим из того, что должна быть экономическая целесообразность в наших услугах. Если КПК понимает, что пришло время сотрудничать с нами, тогда он и принимает решение о вступлении. Далее. Вопрос еще и в объеме средств, которыми мы располагаем. Наши активы — 255 млн рублей. Это неплохая цифра. Но если говорить о КПК второго уровня как об институте развития, то этого очень мало. Кроме того, мы ограничены нормативом снизу (КПК первого уровня не может разместить более 10% своих средств), а сверху — трудностями с привлечением кредитных ресурсов от банков. Поэтому сейчас мы развиваемся эволюционно. Вот к нам в ЦНК изъявляют желание вступить кооперативы из других саморегулируемых организаций. Но мы, к сожалению, не можем их принять. Во-первых, мы не имеем инструментов для проверки достоверности их отчетности, а это вопрос рисков и безопасности. И, во-вторых, это ограниченность ресурсов: было бы не логично принимать другие КПК, когда средств не хватает для своих членов. 

DSC_0793

- А банки продолжили кредитовать ЦНК?

— Мы с сентября за это бьемся. К концу года мы погасили 4 из 5 кредитных линий на сумму 58 млн рублей, и пока не получили ни одной из- за всем известных событий в экономике. Банки перенесли все решения по открытию новых линий на III квартал 2015 г. И это несмотря на то, что у нас везде есть положительная кредитная история, успешный опыт работы с государственными средствами, залог в виде офисного здания в Москве, нормальные балансовые показатели с ростом капитала. Чего у нас только нет, но вот все равно пока не дают. Правда, «МСП-Банк» предложил нам участвовать еще в одной программе по развитию малого и среднего предпринимательства в моногородах. Мы изучили эти территории, и оказалось, что там достаточно наших кредитных кооперативов. Сей- час готовим пакет документов.

— Есть трудности в получении средств от банков. А разве все члены разместили у вас, например, свой резервный фонд или свободные средства?

— Да, все крупные КПК, которые являются нашими членами, уже выполнили нормативы по размещению у нас своих средств, больше они просто не могут нам передать по закону. С одной стороны, эти ограничения правильные. Но с другой — уже прошло пять лет с момента действия этих норм, этот порог все же можно увеличить на 5–10%. Нужно менять законодательство и в этом направлении.

— Как появилась идея о межкорпоративном займе?

— Мы посмотрели на отчеты наших членов и увидели, что у многих есть остатки на счетах. Получается, что около 300 млн рублей в день работают на банковскую систему и не работают на нас. Поэтому мы решили предложить продукт, когда можно отдать или взять средства на срок от 1 до 30 дней. Изначально цель этого продукта была в поддержании ликвидности членов ЦНК. А уже по мере роста популярности этого продукта мы стали выдавать краткосрочные займы КПК на увеличение портфеля займов.

— То есть как раз межкооперативный заем и позволил продолжить работу и ЦНК, и самим кооперативам?

— Да, помог. Вот пример: если за 8 месяцев 2014 г. обороты по межкооперативному займу составили около 80 млн рублей, то за пять месяцев этого года уже 119 млн рублей.

— А сколько ваших членов воспользовались этим продуктом?

— Около 50 КПК участвуют в этой программе. Дело вот в чем: те руководители КПК, которые раньше работали в банках, прекрасно понимают, как работает эта система, ведь так же происходит межбанковское кредитование. То есть каждый день кооператив должен посчитать свои обязательства на завтра, и если есть лишние деньги, их следует разместить в ЦНК, чтобы они работали, а не просто лежали на расчетном счете. И наоборот, если тебе нужно закрыть проблему на 2-3 дня, ты можешь взять у ЦНК эти деньги. Это улица с двусторонним движением. Благодаря этому продукту нам удалось поддержать ликвидность и минимизировать риски в кризисный период. Как на нас смотрят? Вот КПК выдает займы пайщикам, пайщики в кризисный период не всегда возвращают, КПК нечем рассчитываться с КПК второго уровня, а КПК второго уровня в это же время должен за- крыть свои обязательства перед другими кооперативами или банками, и случается коллапс. И как раз в таких ситуациях банки идут за рефинансированием в ЦБ. У нас нет такого источника, все двери закрыты. А за счет того, что все КПК стали размещать свои остатки на счетах у нас, хоть какие-то деньги всегда есть на расчетном счете, и мы можем помогать тем, кому нужно быстро решить свои проблемы. То есть за счет маленьких сумм, но большого числа участников, нам удалось раскрутить эту машину. И если в октябре оборот по этому продукту за месяц составил 4,5 млн рублей, то в декабре было уже 20 млн рублей, в мае — 28 млн рублей. Этот продут сра- ботал как никогда, и мы смогли помочь многим.

— А для кооперативов первого уровня дорога в банки по-прежнему закрыта?

— Да, сами КПК не могут получить кредит — вся методика оценки заемщика и расчет лимита выдачи кредита в банке сводится к оценке капитала. У нас даже в головах многих руководителей КПК не заложено, что надо формировать собственный капитал. Можно по пальцам посчитать кооперативы, которые смогли это сделать и получить кредиты в банках напрямую. И, естественно, когда кооператив приходит в банк, то получается, что с его уровнем капитала банк может выдать ему кредит только на 1,5 рубля. Вот, кстати, это еще одна причина, почему деятельность КПК второго уровня очень актуальна сегодня. И еще один тупик. Мы прошли все госбанки. У них во внутренних документах для кредитования нет та- кой организационно-правовой формы собственности, как некоммерческие организации. Они кредитуют только коммерческие организации, которые извлекают прибыль. Им тогда понятно, за счет чего будут деньги возвращаться, а с нами нет такого понимания.

— Как раз год назад «МСП-Банк» открыл вам кредитную линию для развития инфраструктуры КПК. Какие успехи у проекта и какова его дальнейшая судьба?

— Этот проект важен по двум причинам: нам разрешили вложить деньги в развитие инфраструктуры кооперативов и выдали средства под залог прав требования портфеля займов. Это высокая степень доверия банка к заемщику, и мы это ценим. Десять КПК смогли войти в эту программу. Но из 15 млн рублей мы выбрали только 9,5 млн рублей. Из-за сложной ситуации в экономике несколько КПК не решились взять у нас такой заем, ведь это дополнительные расходы. И мы даже порадовались такому сознательному решению, хотя ставка для КПК была заманчивой — 12,75% годовых. В итоге шесть КПК купили новые офисные помещения, четыре отремонтировали старые. Мы считаем, что пилотный проект состоялся, имущество приобретено. Надеемся и дальше развивать этот продукт.

— Что еще в законодательстве надо поменять для развития КПК второго уровня?

— Как я уже говорил, КПК второго уровня должен быть, во-первых, институтом развития. Он должен стать расчетно-кассовым центром (РКЦ), открыть корсчет в ЦБ тоже должны все его члены. Это позволит серьезно улучшить экономическое состояние КПК, т. к. их затраты на банковское обслуживание существенно сократят- ся. Сегодня мы видим, что банки в одностороннем порядке увеличивают комиссии на 1-2 п.п. не только на операции с наличными денежными средствами, но и на безналичные расчеты. Кроме того, уже в рамках этой системы можно будет организовать межкооперативные займы среди всех участников, увеличить оборот по безналичным расчетам и саккумулировать свободные ресурсы на благо кредитной кооперации.

— И вы считаете, что все кооперативы второго уровня подходят для этой миссии?

— Вопрос не в этом. Вопрос в том, что ЦБ все движения денежных средств в банковской системе отслеживает по корсчетам. Он тогда смог бы отслеживать все движения и в кооперативах. Интерес ЦБ в этом абсолютно прямой. А следу- ющий этап после РКЦ — это уже доступ к финансам ЦБ на краткосрочные или долгосрочные цели. Все эти механизмы есть в нашей стране и работают. Задача КПК второго уровня вместе с ЦБ — интегрироваться в этот процесс и изменить законодательство под эту работу. У нас есть еще платежи и переводы. Кооперативы не должны быть агентами банков, в этом случае экономика не складывается, кооператив практически ничего не зарабатывает. В эту схему должен быть встроен КПК второго уровня. Тогда мы получаем дополнительные инструменты, решаем проблему рефинансирования. Что бы мы ни говорили о невозможности работать с ЦБ по этим направлениям, но надо садиться и договариваться о механизмах, которые уже есть, и применить их сюда. Просто нужно начать этот процесс, как раз в дорожной карте это все описано. Причем даже есть научно-исследовательская работа о развитии сектора кредитной кооперации, подготовленная Московским финансовым институтом. Ее недавно презентовал ЦБ. Там тоже красной нитью идет мысль о развитии сек- тора, в т.ч. КПК второго уровня. А критерии и требования к таким кооперативам второго уровня, конечно, надо обсуждать с ЦБ, к ним должны предъявляться соответствующие требования. Хотя сегодня мы и так напрямую поднадзорны Банку России.

DSC_0687— А вы не думаете, что КПК второго уровня надо укрупняться?

— Сокращать их число не надо. Надо развивать рынок кредитной кооперации. Тогда количество КПК второго уровня будет востребовано соответственно. Тем более при наличии описанных инструментов. Развитие кооперативов второго уровня тормозит не позиция КПК первого уровня, а отсутствие инструментов развития и уже устаревших нормативов. — Конкретно на 2015 год какая стоит задача по изменению законодательства? — В прошлом году перед вторым чтением в Госдуме сняли с рассмотрения как раз законопроект с поправками для КПК второго уровня. Вот его нужно реанимировать, он по-прежнему актуален. Мы добавили туда еще свои предложения, которые в том числе обсуждали и включили в резолюцию Форума кредитных союзов России в марте. Сейчас создана рабочая группа по исполнению положений резолюции, и нам надо всем двигать этот процесс дальше.

— У вас есть депутаты, готовые поддержать эти поправки?

— Общаясь с Госдумой, мы видим все больше и больше людей, которые позитивно относятся к сектору. Но 20 лет рынок не регулировался и накопилось много негатива. Если работать в этом направлении, на практике доказывать свою необходимость и состоятельность, то нас везде под- держат.

— Сейчас ЦБ работает над пакетом документов, связанных с процедурой банкротства КПК. Часть принята, часть — в работе. Как оцениваете содержание этих новых документов?

— К большому сожалению, эти документы не решают самую главную проблему. Есть процедура банкротства, которая состоит из внешнего управления, финансового оздоровления и конкурсного управления. По сути, КПК вывели из процедуры финансового оздоровления, оставив внешнее управление сроком до 6 месяцев. Я с трудом представляю, как можно за 6 месяцев что-то сделать, этого времени хватит только чтобы разобраться и посмотреть, что там происходило внутри. А потом сразу конкурсное управление, чтобы все распродать. Нет сегодня времени для оздоровления. Это самая большая проблема. Еще в указаниях ЦБ не предусмотрены источники финансирования оздоровления. Судя по этим документам, процедура банкротства — это смерть. Без вариантов. Если внешняя администрация подтверждает, что деньги не украли, что проблемы случились, например, из-за управленческих ошибок или паники пайщиков на фоне общей сложной ситуации в стране, то откуда брать средства на восстановление платежеспособности? Кроме того, не предусмотрена процедура санации вообще. Идет какая-то подмена понятий. Если мы участники финансового рынка, то у нас должны быть одинаковые процедуры с финансовыми институтами. Но когда я слышу о суммах, которые выделяются на санацию одного банка, а у нас совокупные активы всей отрасли в разы меньше, то кроме вопросов ничего не возникает. И как раз на фоне банков наша удача в том, что мы небольшие. Для нас и для ЦБ минимизированы финансовые проблемы.

— КПК второго уровня не могут выступить источником финансирования? У вас же есть такая практика.

— Теоретически, конечно, может, но на свой страх и риск. А какой руководитель КПК захочет отдать ЦНК деньги, а потом узнать, что они были направлены в проблемный кооператив под колоссальные риски? На самом деле мое личное мнение такое: там, где есть риски, связанные с деятельностью стартапов (малый и средний бизнес), и санация, там нужны другие источники финансирования, исключающие использование средств пайщиков. Мы не можем рисковать деньгами пайщиков, чтобы вывести из банкротства другой кооператив. Природа таких денег должна быть другая, это должны быть заемные средства от ЦБ в рамках процедуры санации. Или еще одна мысль, которая обсуждается, — создание кооператива плохих долгов. Это еще один нормальный инструмент для решения проблем банкротства. В такой КПК можно было бы вывести часть долгов и начать их отрабатывать. А сейчас мы можем только точечно помогать проблемным кооперативам, предварительно сделав анализ, разработав программу оздоровления и профинансировать точки роста.

— А по вашей оценке, какое сегодня состояние у КПК? Вероятность попадания под эту процедуру насколько возможна?

 — Хочу привести слова нашего премьер-министра Дмитрия Медведева, который, общаясь с населением в декабре 2014 года, сообщил, что экономика России еще не вышла из кризиса 2009 года. Убыток экономики за 2014 год составил 0,5 трлн рублей. По данным Росстата, 30% предприятий в нашей стране убыточные. Хочется задать вопрос: а у нас в кредитной кооперации все гладко? Может ли хозяйствующий субъект, интегрированный в систему экономических отношений в стране, которая больна, быть абсолютно здоровым? Наверное, мы подвержены тем же заболеваниям.

— А стадия заболевания какая? —

Я считаю, что пока можно отделаться профилактическим лечением.

— То есть вы не видите серьезных предпосылок, чтобы к концу 2015 года появились КПК-банкроты?

— Я вижу, что убытки в КПК могут вырасти, во-первых, за счет увеличения процентных ставок по сбережениями. Причем мы будем вынуждены держать эти ставки дольше, чем банки, чтобы конкурировать с ними, и, соответственно, нести дополнительные расходы. Во-вторых, КПК выполняют указание ЦБ и формируют резервы на возможные потери по займам. Но никакую проблему в этот период времени это не решает, экономически лучше от этого КПК не становится. Я поддерживаю решение регулятора по формированию этих резервов. Но мне не совсем понятно: как можно было вводить экономический инструмент на рынок, не получив ни разу от- четность по рынку, на фоне пика просроченной задолженности и надвигающегося финансового кризиса. А нам предписали это делать. А тут еще ситуация усугубляется в разы из-за того, что для вкладчиков банков облегчили нагрузку по НДФЛ, а для пайщиков КПК нет. Плюс колоссальная законодательная и регуляторная нагрузка. С 2009 года она только растет – расходы на СРО, потом для выполнения требований законодательства о персональных данных, отмыванию доходов, обязательное сотрудничество с БКИ, Указания ЦБ — и этот список можно продолжать. За 5 лет кооперативы получили значительное увеличение расходов, но не получили ни одного инструмента для дополнительных до- ходов. Мы на самом деле формируем планово-убыточную отрасль. И в 2015 году эта тенденция ускорится, у нас нет подушки безопасности. Это самая большая проблема, убыток же не может быть бесконечным. Я с 2009 года не помню ни одного легкого года. Сейчас эксперты говорят, что для восстановления экономики понадобится 3-4 года. Нам срочно нужна комплексная программа развития отрасли и реализация дорожной карты уже в 2015 году, которая поможет нивелировать ситуацию. Иначе банки окончательно выдавят нас из сектора потребительского кредитования, и нам совсем будет не на чем зарабатывать. Если посмотреть на работу ЦБ с банками, то я аплодирую его решениям для всего сектора. Но если мы гораздо меньше, то это не значит, что нас не надо поддерживать. И научные прогнозы подразумевают рост пайщиков до 3 млн человек и серьезный рост активов кредитных кооперативов.

— Вы сами в это верите?

— Если мы не решим всех названных выше проблем, стагнация продолжится. А если ЦБ вместе с рынком начнет реализацию дорожной карты, то все может измениться.

— Но ведь у сектора уже были концепции развития, поддержка разных людей из Госдумы, Совета Федерации. Почему столько надежд возлагается на карту?

— 23 декабря на антикризисном совещании в Банке России Андрей Иванович Сиднев задал вопрос: кто будет отвечать за реализацию дорожной карты? Был получен ответ — Банк России вместе с рынком. Это не очередной документ. Это уже юридический документ, на который можно опереться, создавать рабочие группы, писать бумаги, менять законодательство.

— То есть по статусу такого документа у сектора еще не было?

— Не было. Были концепции, но это видение развития. На ее основе и создаются дорожные карты, и меняется законодательство. Сейчас самое замечательное время, чтобы работать над программой развития и дорожной картой. Когда экономика начнет выходить из кризиса, и мы начнем. У нас уже будут какие-то инструменты. Сегодня хороший внешний фон и хорошие задачи, которые в целом по стране ставит государство. Нам надо только начать.

— Вы много общаетесь с руководителями кооперативов, финансируете развитие кооперативов. По вашей оценке, что происходит с кооператив- ной философией о взаимопомощи в ограниченном кругу лиц? Как смотрите на развитие филиальной сети?

— Надо разделить этот вопрос на философию и экономику. Развитие филиальной сети сегодня диктует именно экономика и конкуренция. Кооперативам приходится искать места, где выдавать займы, поэтому они идут в районы, села. Если кооператив работает в областном центре, где присутствуют 100 банков и еще 10 КПК, он просто не выживет, если не будет развиваться и осваивать новые территории. При этом я не считаю, что ко- оперативная философия уходит. Кооперативы по-прежнему делают много социальной работы, адресной помощи. Просто мало кто об этом знает. И если КПК открыл отделение в небольшом поселке и решил государственную задачу доступа к финансовым услугам для населения, то нет в этом ничего, противоречащего философии. Сегодня КПК вынужден балансировать между рисками, чтобы сохранить то, что сделано, и не навредить ни пайщикам, ни себе, ни коллективу. У нас 50 млн людей живут с зарплатой до 15 000 рублей в месяц. Вот здесь и нужна наша взаимопомощь. Банки ни- когда не дойдут до всех. В этом плане у нас одни из самых благоприятных условий для развития кооперации на много лет вперед. И развитие я рассматриваю в очень хорошем смысле. Что плохого, что пайщики будут получать больший доход, или займы возьмут дешевле, или не будут 30 км ездить в районный центр, чтобы получить пенсию или сделать перевод, оплатить какие-то услуги. В этом одни плюсы. Например, многие главы районных администраций и поселковых советов поняли, как хорошо, что есть КПК для реализации, например, программ с материнским капиталом. Они просто довольны, что КПК решает эти проблемы в его районе. Я недавно был в Белгородской области в селе с населением 2 000 жителей. Там уже 10 лет работает наш кооператив, он небольшой с валютой баланса в 15 млн рублей и около 700 пайщиками. И вот Сбербанк закрывает там свое отделение. Глава района поехал к губернатору, они вышли на Сбербанк и уговаривали не закрывать его. Их можно понять, если Сбербанк уйдет, завтра у руководителя района в кабинете будет очередь из жителей с вопросами о переводах, платежах и пенсиях. А я вот смотрю на все это и думаю: если бы у КПК было еще несколько инструментов, то он закрыл бы все эти проблемы. Кооперативы очень достойно смотрятся в небольших городах и маленьких населенных пунктах. И здесь, конечно, Банк России, прежде всего, должен помочь развитию кооперации, что- бы поддержать многих в нашей стране.
ВОПРОСЫ КРЕДИТНОЙ КООПЕРАЦИИ 3 (21)/2015
Сейчас мы формируем планово-убыточную  отрасль: За 5 лет кооперативы получили новые расходы и ни одного инструмента для дополнительных доходов
Новости
07.08.2018
18.06.2018

ebc8d294b086e0ae22cc13f7a38bd1cdНа официальном сайте Банка России в разделе Информационно-аналитические материалыНормативные и иные акты  размещены проекты для публичного обсуждения



............


11.06.2018

41911f8ea10705e3b1fd7e78f6e1df1eПоздравляем с Днём России - 12 июня!




,,,,,,,,,,,,,,,


16.05.2018

ebc8d294b086e0ae22cc13f7a38bd1cdБанк России провел анализ писем участников информационного обмена (УИО) о случаях возникновения затруднений в работе с личными кабинетами УИО на официальном сайте регулятора. 



.....................


08.05.2018

цнкtУважаемые коллеги! Поздравляем Вас с 73 годовщиной Победы в Великой Отечественной войне! 


.................


Телефон: +7 499 796 64 81  737012201_6 логотип учебного центра C0l90TDzf8_er6Fj mspbank_150x200
НПСРО "НАРОДНЫЕ КАССЫ-СОЮЗСБЕРЗАЙМ" Национальный учебный центр кредитной кооперации ОВС "НАРОДНЫЕ КАССЫ"
Rambler's Top100
 На Главную   Напишите нам   Карта сайта